EN
Старый сайт
Вай-фай души
Не закрывайся от мира.
Открой вай-фай души,
Я – хороший,
Мир – хороший,
У меня – все хорошо!
Смыслом дыши,
Жить заспеши,
Музе служи!
Мыслью пляши,
В слове кружи,
Радость верши!
Достигни вершин.
Но стань прозрачным, как эфир,
Впуская в сердце звездный пир.
Будь не сосудом — будь струей,
Меж вечным сном и суетой.
Не закрывайся — будь открыт,
Как небо, что в костях болит,
Как рана, ставшая окном,
Где свет и тьма поют в одном.
Пусть твой сигнал летит во тьму,
Не подотчетный ничему —
Ни страху дней, ни весу лет,
Где смерти нет, где только свет.
Мы — переводчики огня
В холодный пепел завтра дня.
Танцуй, пока звенит струна,
Пока Вселенная пьяна
Твоим присутствием в пыли.
Мы здесь — не гости, соль земли,
Святой и грешный микрофон,
В котором слышен Божий стон.
Дыши. Светись. Будь настежь. Весь.
Вай-фай души — ты здесь. Ты есть.
*
Гул исполинов
Нет, мы не новые Шекспиры,
У нас с дефектами рапиры,
Нет, мы не новые Улиссы,
Не слушай наши мысли, тише!
Мы — тени в брошенном порту,
Где совесть держит вахту ту,
Что выше славы и бессмертия.
В немой и душной круговерти.
Мы — не гранит, а тонкий лед,
По коим истина идет.
Пусть наша речь — лишь шепот глины,
Но в ней — гул звездной исполины,
И в хрипе надломивших сил —
Взмах ангельских, незримых крыл.
Мы не творцы. Мы — только раны,
Сквозь кои дышат океаны.
Не говорите «никогда!».
Шекспир я – да!
Улисс я – да!
Поток сознания услышь,
В нем озарения всегда!
*
Вечный треп
Балтуна, балтуну, балтуне, балтуно.
Говорю, говорю, говорю, все одно.
Балтуна, балтуну, балтуне, балтуно.
«Не бубни!» Эту заповедь знаю давно.
Балтуна, балтуну, балтуне, балтуно.
Мыслю вслух, треп треплю все-равно.
Балтуна, балтуну, балтуне, балтуно,
Говорю, говорю, говорю всё равно,
А в словах не рождается суть,
Получается жуть, жуть.
Балтуна, балтуну, балтуне, балтуно,
Гений я, гéниям — всё равно.
«Не бубни!» — мне понять этого не дано,
Треп-треплю, треп-треплю, треп-треплю все-равно.
Балтуна, балтуну, балтуне, балтуно —
И в бубнежке – мой космос, болтаю давно.
Балтуна, балтуну, балтуне, балтуно —
Голос времени я, я – пророк, все-равно!
*
Код Фубля
Я – Фубля.
Ты – Фубля.
Он – Фубля,
Она – Фубля.
Они – Фубля.
Мы – Фубля.
Фубля – это такое имя.
Но что оно нарицает –
Никто не знает!
Фубля — стоп-шрам на лице экрана.
Это — открытая в вечность рана.
Это — печать на пустом конверте.
Это — пароль от любви и смерти.
В лифте, застрявшем меж "Да" и "Нету",
Мы Фубли, летящие в тьму по свету.
Так не суди с колокольни мнимой!
Имя, что дым, пролетает мимо.
Мы лишь окурки в небесной урне,
Фубля — наш код, и ни слова, дурни.
Фубля — ашрам на лице экрана.
Это — открытая в вечность рана.
Это — печать на пустом конверте.
Это — пароль от любви и смерти.
В лифте, застрявшем меж "Да" и "Нету",
Мы Фубли, летящие в тьму по свету.
Так не суди с колокольни мнимой!
Имя, что дым, пролетает мимо.
Мы лишь окурки в небесной урне,
Фубля — наш код, и ни слова, дурни.
*
Гимн Постмодерна
Я – Фубля.
Ты – Фубля.
Он – Фубля,
Она – Фубля.
Они – Фубля.
Мы – Фубля.
Фубля – это такое имя.
Но что оно нарицает –
Никто не знает!
Но я приоткрою завесу тени:
Это — итог всех земных хотений,
Это — когда в зеркала заглянем
И в отраженьях своих увянем.
Это не ругань, а скрип орбиты,
Где все кумиры дотла разбиты.
Когда на вопрос: «Кто мы в этой бездне?» —
Лишь эхо доносит: «Вы все бесполезны».
Фубля — это шрам на лице экрана,
Это — открытая в вечность рана.
В мире, где смыслы сожрала «инфа»,
Фубля — последняя рифма мифа.
Это печать на пустом конверте,
Это — пароль от любви и смерти.
В лифте, застрявшем меж «Да» и «Нету»,
Мы — Фубли, летящие в тьму по свету.
Так не суди с колокольни мнимой!
Имя — как дым, пролетает мимо.
Мы — лишь окурки в небесной урне,
Фубля — наш код... и ни слова дурней.
*
Гимн неповторимости
Мне весело! Я поесенил.
Мне весело! Я кафканул.
Мне весело. Я оруэллил.
Нет! Буду собой!
Потумбоюмбю трехстопным ямбом!
И тубрики потекут рекой!
Мне весело! Я поесенил,
Рвал душу в клочья, пил закат.
Мне весело! Я кафканул,
Средь лабиринтов лжи и дат.
Мне весело. Я оруэллил,
Сквозь призму страха видел суть.
О, сколько лиц на миг примерил,
Пытаясь чей-то выбрать путь!
Но в этой маске, как в чужой рубахе,
Сжимается мой собственный порыв.
Мой пульс, не подчиненный этой плахе,
Кричит: "Довольно! Душу не порви!"
И я срываю с треском эти лики –
Веселье их теперь мне, как тюрьма.
Я прочь гоню литературных диких,
Чтоб не сожрали истину сполна!
Нет! Буду собой!
Я сброшу груз чужих веков!
Не эхо, нет, не призрак в дымке старой,
А первозданный, рвущийся из оков
Мой собственный, неистовый и ярый
Неповторимый, странный, словозов!
Я сам себе и гений, и творец,
И сам себе я главный судия.
Мой путь — не по следам чужих сердец,
Моя вселенная — и есть, конечно, я!
Потумбоюмбю трехстопным ямбом!
Пусть это слово звучит, как взрыв!
Я расчищаю космос личным гаммом,
Сплетая смысл из самых диких рифм.
Мой ритм – он не из книг, не из канонов,
Он рос в пыли, в молчании ночей,
Он рвётся из подземных эшелонов,
Он – звук моей живой, ничьей ничей!
И тубрики потекут рекой!
Не золота блеск, не славы гром пустой,
А чистый ток признания, что бьет
За то, что был я подлинно собой!
За то, что выдохнул свой личный код.
За этот абсурд, за этот звонкий смех,
За смелость быть не копией, а явью,
Я разбужу в душе забытых всех,
И тубрики потекут рекой! И слава,
Как собственный огонь, взойдёт над тьмой,
Мой личный гимн, рождённый лишь из праха,
Мой неподдельный, дикий, яркий Я – живой!
*
Маза гения
Я не вычитываю тексты,
Я публикую сразу.
Не думаю, когда пишу,
Я – гений, есть такая маза!
Мне не до рифм, что тщательно отточат,
Не до метафор, выверенных в срок.
Мой слог – как пульс, как нерв, что в теле точно
Нашёл свой путь и вырвался, как шок.
Я – ураган, что рушит все преграды,
И молния, что бьёт в слепую ночь.
Мне не нужны ни лавры, ни награды,
Лишь этот ток, что прогоняет прочь
Всё лишнее, все шорохи сомнений,
Всех критиков скулящие стада.
Я – эхо бездн, я – сон из сновидений,
Я – правда, что кричит: "Вот он, всегда!"
Мой стих – не для учебников, не для пыли
Библиотек, где мудрость спит во мгле.
Он для того, кто в суете забыл и
Зачем он есть на этой вот земле.
Он не от разума, что всё подряд измерит,
Он из тех жил, где кровь ещё кипит.
И пусть мой крик в безумье кто-то мерит,
Я знаю, что в нём Истина горит.
Она срывает маски, рвёт покровы,
И рвёт шаблоны, выстроенный ряд.
И в этой дерзости, такой почти суровой,
Звучит не звук, а чистый водопад.
Мне не до завтра, где угаснет пламя,
Мне нужен миг, вот этот, где я есть!
Я – не маяк, я – брошенное знамя,
В котором вечность обретает весть.
И пусть смеются, пусть кричат: "Безумец!"
Я слышу только голос, что ведёт.
Я – в каждом слове – беспощадный кузнец,
Что из огня рождает новый код.
Так пусть струится, дико и нестройно,
Мой текст, не знающий ни мер, ни уз.
Он будет жить, и будет он достойно
Пророчить правду, не боясь обуз.
Я не прошу. Я просто оставляю.
И пусть оценит каждый, кто готов.
Я – гений. Есть такая маза. Понимаю.
И в этом мире не ищу оков.
*
Театр равнодушия
Нет, я не Белый, я не Блок,
Я черный и открытый.
А на листке висит замок,
И человек убитый.
Я не Раскольников, не Мышкин,
И не Алеша Карамазов,
Но кто убивец, знаю я,
И всех троих я обвиняю разом!
Не кровь на плахе, нет, не грех,
Сломал его беднягу,
А равнодушие, как снег,
На голову, как шляпу.
Он умер от пустых речей,
От лжи, что льётся с неба,
От слов, от плача палачей,
От пустоты Палаза.
Он умер от того, что мир,
Забыв про боль и жалость,
В театр превратил свой пир,
Где лицедейство – малость.
Убийца – каждый, кто молчал,
Когда кричала рана,
Кто отвернулся, кто солгал,
Кто выгоду искал на балагане.
Убийца – каждый, кто глядел,
Как рушится надежда,
Кто сердцем от любви беднел,
И в ком не жил дух личности, а тлел.
Я обвиняю вас, творцы,
Певцы прекрасных песен,
Что не смогли дойти до дна,
И правде дать воскреснуть.
И вас, забывшие про стыд,
И совесть утопившие,
Кто души продал, превратив
В удобрение для выживания.
Я обвиняю всех вас разом,
За этот мир, за эту боль.
И пусть мой стих – безумный спазм,
Но в нём – живая мысли кровь.
***
Вперед и вверх, иль никогда?
Держи себя,
Не будь оленем,
Что мечется в лесной глуши,
Почуяв выстрел в тишине.
Не позволяй чужой душе,
В твоей плести тенета лжи.
Держи себя,
Не будь оленем,
Доверься сердцу своему,
Пусть мир жесток, суров и груб,
Не дай сломить тебя ему,
Найди свой свет во тьме и мгле.
Держи себя,
Не будь оленем,
Будь гордым львом, орлом, тигром смелым,
Хозяином своей судьбы,
Иди вперёд, не зная лени,
И воплоти свои мечты!
*
Игра пустоты
Во мне играет пустота,
Лирический герой мой - сволота.
Искусный лжец, плетущий сеть из слов,
Где каждый слог - как лезвие отточен,
А взгляд его - как сталь холодных льдов,
В которых свет души навек заточен.
Он ходит по земле, как тень ночная,
В кармане прячет скомканный закат.
И истины, как мусор, подбирая,
Он собирает ядовитый клад.
Он видел рай, но сжёг его дотла,
В его руках любовь лишь пепел серый.
Он знает всё, но не найдёт тепла,
И сам себе - и палач, и скверный лекарь.
Он - зеркало эпохи, кривое, злое,
Где каждый видит отражение своё.
И если вдруг в нём что-то узнаёте,
Не гневайтесь на зеркало за то.
Быть может, где-то в глубине души,
За слоем цинизма и тоски вселенской,
Ещё теплится уголёк, дышит,
Надежда на исход, на свет спасенный.
И этот свет, едва заметный, слабый,
Пусть будет маяком вам в темноте.
И даже в самой лютой, горькой правде,
Оставьте место вере и мечте.
(с) Юрий Тубольцев
* * *
Юсим Геннадий 
Андреевский Александр 
Буторин Николай 
Михальска Стася 
Голод Аркадий 
Вебер Ирина 
Самойлов Борис 
Андерс Валерия 
