"Что за люди, миа Бьянка,
                                                   В этой чертовой стране:
                                                   Здесь крестьянин и крестьянка
                                                   Партизан иль партизанка, —
                                                   Все участвуют в войне!.."
                                   (Демьян Бедный – «Счастливый Бенито» 1941г)

Нам было приказано всей группой десантироваться в Спадщанском лесу, в район партизанских отрядов под командованием Ковпака и Руднева. Дело в том, что в том районе, кроме этих партизанских соединений, появились партизанские отряды, которые грабят население, тем позоря партизанское движение. Предполагалось, что эти отряды были специально созданы немцами, чтобы очернить партизан. В нашу задачу входило: найти хотя бы один такой отряд, взять в плен несколько его участников и доставить в лагерь Ковпака, чтобы затем переправить их на большую землю.

Нашу группу, в которую вошли, кроме меня, ещё восемь человек и пёс Жмот, выбросили ночью на парашютах с самолёта. Жмот, конечно, не самостоятельно прыгал, а спускался на парашюте, привязанный к Соломону. У каждого из нас, из оружия, были только ножи, пистолеты и по гранате "лимонке", это на случай, если нужно погибнуть, но в плен мы бы не сдались.

Светало. От небольшого села, вблизи которой мы приземлились, вглубь леса, шла автомобильная колея. Это не было наезженной дорогой, чувствовалось, что машины здесь проезжают лишь время от времени. Решили идти по этому пути. Шли около часа, пока не подошли к месту, где автомобильная колея заканчивалась, и было понятно по ней, что машины здесь разворачивались.
От этого места шла узкая дорога, по-видимому, дальше проезжают на подводах. Свежий навоз между колеями, показывал, что это было не больше суток назад.

Пёс зарычал, насторожился. Мы залегли. Один из нас отправился ползком в ту сторону, куда смотрела собака. Вскоре он вернулся, сообщив, что видел метрах в сорока костёр. Было принято решение не продвигаться дальше, а вызвать лесных людей сюда. Привязали Жмота к дереву, а сами спрятались, не выпуская из виду собаку. Дали команду псу, чтобы тот лаял.

Вскоре на тропинке появился вооружённый человек. Подойдя ближе к собаке, он осмотрелся и крикнул в ту сторону, откуда пришёл:
- Это просто собака. Кто-то её тут привязал. Нужно прочесать лес.

Вышли ещё два вооружённых мужика. И тут из леса к собаке вышел наш Соломон в деревенской одежде с поднятыми руками, и радостно затараторил:
- Ах, вы мои дорогие! Я же вас шукал. Нашёл, наконец!
- А ты кто такой? - спросил один из партизан.
- Я ж бежал из вагона, там нас, евреев, перевозили. Я побёг разыскивать вас, партизан, чтобы против немцев воевать. Да вот собачка ещё прибилась.
Мужики засмеялись, а один, бородатый, направив автомат на Соломона, сказал:
- Я же вас, жидочков, сам много поубивал. Вот и тебя сейчас кончу. Хотя, нет, стрелять не стану. Не хочу шуметь, я тебя в лагерь отведу, пусть наш командир с тобой потешится.
- Ой, дядько, дивитесь скорей на небо! Вон там летять! - мужики уставились в небо, а Соломон продолжил, – гляжте, гляжте! Один! Два! Три!
На слове, три, Соломон кинулся на бородача, а мы, выскочив из своих укрытий, напали на остальных двоих. Бандиты, не ожидая нападения, были быстро связаны и рты их заткнуты кляпами.

Времени на долгие разговоры не было, и здесь, может меня и осудят, но нужно было по-настоящему напугать остальных двух, и в то же время рассчитаться с, только что хваставшимся убийством евреев. В общем, того бородатого тут же, на глазах его товарищей, казнили. Остальные поняли, в каком они сейчас положении. Их растащили на расстояние друг от друга и стали допрашивать. Потом сверили показания обоих.
Оставшимся бандитам пояснили, что их жизнь сейчас зависит от правдивости ответов.
Выяснили, что действительно отряд организован немецкими оккупантами. Что в лагере сейчас всего 4 человека, среди них и командир, предположительно немец из Прибалтики, остальные обозом уехали грабить по дальним сёлам. Но сегодня те должны вернуться в лагерь с добычей. Почему они так смело себя ведут, и нет особой охраны лагеря? Так им нечего опасаться. Немцы не тронут. А если кто из бежавших красноармейцев или из окруженцев доберётся сюда, то их убивали. Да и лагерь со всех сторон заминирован, есть только несколько проходов, которые пленные обещали показать.

Забегая вперёд, напишу, что лагерь мы захватили без больших проблем. И четверых из шести, включая их командира, а так же, карты с указанием других подобных отрядов, доставили на большую землю.

Расскажу, как нам удалось уйти от организованной немцами погони. Оставив сюрпризы для тех «партизан», которые должны были вернуться в лагерь с обозом, мы постарались уйти как можно дальше от этого места. Мощный взрыв мы услышали, находясь уже, примерно, в трёх километрах от лагеря.

Теперь нужно было с этими шестью пленными пробираться в условленное место в лесу, где каждые два дня нас ожидал связной от партизан. Путь туда не близкий. Немцы совсем не дураки, и, узнав о потере своего отряда, наверняка вскоре организуют погоню. И тут было важно пустить их по ложному следу. Весь груз мы прикрепили на спину, обнаруженной в лагере лошади, так что двигались налегке довольно быстро.
Между нашими бойцами были распределены обязанности. Один из нас занимался необычным делом, подбирал часть навоза, оставляемого нашей лошадью на тропинке, при этом объясняя вслух, мол, чтобы не нашли нас по говну. Это вызвало ухмылку у наших пленников. Серёга Садыков, вдруг, сильно захромал, причину его хроматы знал лишь я. Охрана каждого пленного была поручена конкретному бойцу. Хромающий Сергей отвечал сразу за двоих - местных. Он шёл с ними замыкающим. Поскольку Садыков не мог быстро идти, он, вместе с пленными отстал от основной группы. В какой-то момент, когда Сергей присел на поваленное дерево, чтобы передохнуть, пленные пустились наутёк. Руки у них оказались развязанными. Мы прибежали на крик Сергея, но догонять беглецов не стали. Я рассчитывал, что те два мужика, будучи местными, побегут домой и, наверняка, сообщат наш путь следования, о котором мы их, как местных жителей, с деланной серьёзностью расспрашивали. Жмот же, оценив ситуацию по-своему, рванул вдогонку за беглецами, но, услышав условный призывный свист Соломона, вернулся назад. За своё непослушание и действие без команды командира, Жмот получил от всех нас порицание. Хитрость Сергея удалась, и теперь он шёл уже не хромая.

Дальше мы, двигались некоторое время по неглубокому ручью, ступая по воде, чтобы, если преследователи будут с собаками, сбить их со следа. Потом свернули в сторону. А боец, с мешком собранного навоза, прошёл вперёд на несколько километров по, якобы, пути нашего следования, разбрасывая «лошадиные яблоки». Позже, соблюдая все меры предосторожности, он нас догнал.

Мы переходили небольшое болото. Вязкая жижа чавкала под ногами. Вдруг, бегущий впереди Жмот, остановился, шерсть на загривке поднялась дыбом, он зарычал, давая понять, что впереди нас ожидает опасность. На открытом месте, да ещё с лошадью, мы теперь были хорошей мишенью, если там, куда смотрел пёс, была немецкая засада. И хотя от посланного заранее вперёд разведчика не было никаких сигналов, мы решили перестраховаться, а вдруг он захвачен врагами. В общем, чего тут долго вам рассказывать, мы положили пленных в это болото и легли сами. Мокро, противно, лежим, наблюдаем. Тут видим, что почти перед самой мордой Жмота, пробежала большая рыжая лисица. Лошадь оказалась умнее нас, она вышла на сухое место и ожидала нас там.
- Ну, ты, Жмот, и гад же, — высказался Соломон, поднимаясь, отряхивая с мокрой одежды прилипший мох, – всё-таки отомстил за то, что тебя так унизили тогда перед пленными.

А я подумал, что Жмот, как городской житель, просто не понял, что это лиса, а решил, что вражеская собака. А может он подумал, что без развлечений на войне тоже ведь нельзя.

За эту операцию все участники группы были награждены орденами.

            Фото партизан из интернета.

              / Окончание следует

                                             * * *